Титульная

Биография

Фотографии

Воспоминания

Произведения

Вечер памяти

Воспоминания дочери Лидии Ларьковой (Кушаковой)


С того самого момента, сколько себя помню, отца я вспоминаю только самыми добрыми словами. В детстве, перед сном, нам столько сказок пересказывал, а сколько сам сочинял – уму непостижимо! Он уже засыпал, а мы его тормошили – а что дальше, а что дальше? И ведь никогда голоса не повышал, а продолжал рассказывать, пока мы не уснем. А он умел рассказывать, что заслушаешься! Ну, а если мы заболевали, то лечением занимался только он, даже маму не подпускал. Ночами возле себя согревал, а когда лекарства давал – всегда хвалил, что мы такие молодцы, что пьем эти горькие пилюли без капризов.
Помнится, когда нам кушать хотелось, а дома ничего подходящего не находили, мы подбегали к нему и говорили: «Папа, есть хочется!». А он: «Сейчас будет!». И никогда не отказывал, не прогонял, не говорил, что ничего нет, а в веселом шутливом тоне всегда шел варить, в основном, что было дома под рукой – кашу быстрого приготовления - это вода, мука, соль. Подавали на стол с сахарным сиропом или со сметаной. Получалось очень вкусно.

Дома много читали. Как обычно, один читал, а остальные слушали, и так, по очереди. Отец учил так же нас играть в шахматы, дома даже турнир устраивал между нами детьми. Правда, когда мы спорили, он нас пожуривал, что, мол, шахматы - самая тихая игра, а вы ругаетесь, спорите.


"...Как обычно, один читал, а остальные слушали, и так, по очереди..."
Я читаю, Зоя слушает.


В свое время, это уже намного потом, я даже в школьном шахматном турнире, среди девочек, заняла первое место! Помню также свое 1-ое место, это когда вся школа смотрела фильм «Зоя Космодемьянская», а потом мы по фильму писали сочинение. Так вот, отец хвалил меня тогда, что мое сочинение было самым наилучшим. И эти его слова: «Говорю не потому, что ты моя дочь, а потому, что это действительно так!», - было наилучшей похвалой. Ведь он нам никогда не врал, и нас этому же учил – честности! Я ему всегда верила и, никогда не хотелось его подводить.
Мне очень нравилось быть на его занятиях: он с такой любовью относился к своему предмету, к своим ученикам, хотел как можно больше привить любовь к родному краю. Будучи инвалидом войны, он водил на экскурсию по родным местам. Даже ходили в овраг - «Вова корем» называется. Собирали там гербарий, рассказывал нам легенды, предания – было очень интересно! А потом, как всегда, - сочинения.


"...Будучи инвалидом войны, он водил на экскурсию по родным местам...".


"Экскурсия в пос. Звенигово...".

Мы очень часто писали сочинения. Когда в очередной раз, после летних каникул, писали сочинение, как сейчас помню, Саксеев Леонид - наш двоечник - получил тогда 5 (пятерку) за содержание сочинения и очень радовался: «В жизни, - говорит, - мне никто и никогда не ставил пятерку, а тут я получил!».. Отец мой не относился предвзято никому, заслужил - получил. И ко мне тоже: заслужила пятерку - получи 5; не занижал и не завышал, как бы чего не подумали, потому что я его дочь. Вот за это одно уважение и почет! За его любовь и доброту никогда его не забуду!

Часто мой отец, со своим классом, выступали с концертом не только в клубах, но помню даже и в конюшню ходили. А столько народу приходило! Нам, с младшей сестрой Зоей, очень нравилось ходить с ним на всякие мероприятия. А перед концертом он всегда читал лекции, народ с интересом слушал его. Много лекций читал перед тружениками колхоза: на скирдовке, на току, на сенокосе - я это хорошо помню. Кроме учительской работы, отец вел большую общественную работу на селе. Он ходил по всем четырём бригадам (одна бригада – одна деревня), собирал сводки о ходе полевых работ, работе механизаторов и работников ферм, не забывал и хмелеводческие бригады. Всё записывал в блокнот, а потом выпускал настенные газеты, «Молнии» и «Боевой листок». Если кого-то и критиковал через «Молнию», те на него не обижались, так как знали, что он просто так не напишет.
Отец у нас пользовался большим авторитетом среди учащихся и их родителей, а колхозники избрали его заседателем районного народного суда и председателем товарищеского суда.
Как учителя-общественника, имеющего большие заслуги в деле обучения и воспитания подрастающего поколения РК КПСС Звениговского района кандидатуру отца выдвинул на представление к званию «Заслуженный учитель Марийской АССР» и передал на рассмотрение педагогического совета Исменецкой средней школы, где и была утверждена его характеристика.


«…РК КПСС Звениговского района кандидатуру отца выдвинул на представление к званию «Заслуженный учитель Марийской АССР» и передал на рассмотрение педагогического совета Исменецкой средней школы, где и была утверждена его характеристика….»

Но бывший председатель месткома (профкома) из зависти не поддержал предложение и заявил: «Коли он такой работник, то ему надо присвоить звание заслуженного колхозника, а не учителя». Вот это был удар в спину! Даже на войне такого не испытал!
Про войну мы его часто расспрашивали. Когда смотрю фильм «Битва за Москву», где наступает конница генерала Белова по белому снегу, то я знаю, что там скачет и мой отец. Помню из его рассказов момент, как однажды шрапнель разорвался под брюхом его лошади, и лошадь рухнула на землю, распластав копыта в разные стороны, и благодаря чему, отец остался жив. Про осколочные ранения - когда мы его щупали и спрашивали, что это такое – он всегда старался отшучиваться. Интересно рассказывал, как раненные лежали в госпитале и шутили, пересказывал их многочисленные байки.

По своему ранению отец часто подлечивался в санаториях. Особенно запомнился его приезд с Геленджика, по приезду много рассказывал про героическую оборону этого города в ВОВ, про красоту этого края и про Черное море! Путёвку в Геленджик ему выделили бесплатно по линии райкома КПСС за активное участие в общественной работе среди сельских жителей. С поездки нам всегда привозил подарки, никогда не забывал. Я так же помню, что даже когда он покупал спиртное, то не было случая, чтобы нам, детям, не покупал чего-нибудь вкусненького.



Отец наш очень много работал. Воспоминание о нем сразу всплывает в памяти, как «сидящим за своим письменным столом и печатающим на пишущей машинке». Печатал он всегда: то учебники, то рассказы, легенды и предания, марийские народные частушки и многое другое. К нему приходило очень много народу со всей округи, с просьбами о помощи по оформлению разных документов – отказа не было никому, всем помогал. Приходилось работать ночами: вся деревня спала, а на его окошке всегда горел огонек. И, вот, однажды зимой, на такой огонек «заглянул» непрошеный гость: от разбитого оконного стекла мы, маленькие дети, вмиг соскочили с кроватей, и помню, как тот человек сказал: «я давно не пил человеческой крови!» Он долго тогда топтался возле дома, а потом ушел. А на следующий день ходили слухи, что это был какой-то «беглый», и что он еще по дороге в деревню избил тогда Новикова Гаврила…(Кавырля).
Особо хочется сказать про нашу родную старенькую Мари-Отарскую школу.


Старая школа (д.Мари-Отары)

Детей тогда было много, классы маленькие, коридор узкий, учились по две смены. Была пристройка к школе, и зимой всегда там было холодно. Отец наш много истоптал своего протеза, чтобы добиться начала строительства Новой Школы. А когда его перевели в Исменецкую среднюю школу, то его дело продолжила и завершила строительство Мари-Отарской начальной школы моя мама - Кушакова Анна Ивановна.


Кушакова Анна Ивановна


История Мари-Отарской школы


Новая школа (д.Мари-Отары)

Много сил и здоровья они приложили, чтобы построить эту школу.
Я бы присвоила этой школе имена моих родителей: «Мари-Отарская начальная школа имени Степана Михайловича и Анны Ивановны Кушаковых» – они заслужили это!!!
Спустя много лет, в 2005 году, их внук - Замышкин Сергей Николаевич, по зову сердца, снял фильм уже о последних днях работы этой школы. Школу закрыли, а ученики стали ездить в соседнее село Исменцы. Такие вот настали времена, или некому было отстоять школу?!
Ниже привожу письмо моего отца, которое не могу читать без слез, в котором столько любви, нежности и заботы о своих детях… Светлая память ему!




Лидия Степановна Ларькова (Кушакова)
г. Севастополь 23 января 2011 года